Кухня пахла подгоревшим луком и чем-то кислым — будто день с самого утра пошёл наперекосяк. Я стояла у плиты, сжимая лопатку так, что побелели костяшки пальцев, и смотрела на кастрюлю, где вместо обещанного гуляша булькала какая-то серая масса. Свекровь, устроившись за столом, поджала губы и едва заметно покачала головой. Она умела одним взглядом сказать больше, чем иные — целыми речами. А муж, будто нарочно, тянул паузу: помешивал ложкой в тарелке, морщился, но не говорил ни слова — словно ждал, что я сама всё пойму и извинюсь...