Слава затормозил так, что я лбом едва не вписалась в лобовое стекло. Джип взвыл, колёса крутанули гравий, и в салоне мгновенно запахло жжёной резиной. Снаружи была плотная, как гудрон, сибирская ночь. Только фары Pajero выхватывали из темноты покосившиеся ворота с выцветшей надписью «Сосновый бор» и ржавую цепь. — Выметайся, — Слава не смотрел на меня. Он сжимал руль так, что костяшки пальцев побелели. — Слав, ты чего? До города тридцать километров. Тут связи нет, — я потянула ручку двери, но она была заблокирована...

Всю историю можно прочитать здесь План Тани оказался неосуществимым – картину невозможно было вынести из квартиры. Возле порога рама раскалялась в руках и начинала дымиться, и после нескольких тщетных попыток, Таня сдалась, испугалась, что картина может сгореть. Она задумала было спустить её с балкона, но Томочка-Тонечка не дала, крутилась под ногами, зудела комаром, что картину тревожить нельзя. Что та уже вросла в Танин дом и вынести её - означает вырвать с корнями, разрушить силу. - Тебе её в наследство передали! Вот ты её сюда и смогла принести...

Директор отправил УБОРЩИЦУ проверять бухгалтерию. Помощник ржал в голос… А через 3 часа сидел белее мела и ОНЕМЕЛ Татьяна Сергеевна Рябинина поставила тяжелую сумку с инвентарем на кафельный пол холла и устало выдохнула, прислушиваясь к тишине пустого бизнес-центра «Гранит»...