Звонок в дверь разрезал сонную тишину квартиры так бесцеремонно, будто это был пожарный расчет, а не запоздалые поздравители. Марина вздрогнула, едва не выронив чашку с остывшим чаем. Пятое января. Время, когда город медленно просыпается от оливьеного анабиоза, а в холодильнике еще хранятся остатки праздничного безумия. — Марин, открывай! Мы со своим! — громогласный бас свекрови, Антонины Павловны, просочился сквозь обивку двери раньше, чем Марина успела обуть тапочки. На пороге стояла делегация:...