Про Дверь все в деревне знали. В том перелеске и другие такие были. В большинстве, попроще, конечно. И скрывали они входы в кладовки-землянки, обустроенные предприимчивыми деревенскими. Но эта Дверь была прям царь-дверь – толстая, внушительная, старинная. Мне – три года. И я очень впечатлительный. Отец привел меня к Двери и с придыханием, делая страшные глаза, заявил, что именно тут живет бабайка, а не в сундуке в спальне бабушки, которого я до одури боялся по ночам. Он сказал, что Дверь эта давно не отпирается и бабайка ко мне не сможет выбраться...

Разведчики угрюмо переглянулись, ожидая продолжения. Оно было неожиданным – в пещере полил красный дождь. Когда капли красного дождя попадали на песок, тот шипел. Облако над рекой, состоящее из багровых «сарделек», сплющилось и «сардельки» превратились в маслянистые лепёшки, которые упали на песок, превратившись в нечто похожее на медузу с бахромой из коротких щупалец, но форма этих существ перетекала из одной в другую, как у амёб. – Думаю, пора! – пробормотал Папазол и вышел по дождь. – Ух ты! А ведь это – кислота! Да сильная какая! Что стоите? Выходите! Дождь теплый...