Вечерело, и от реки тянуло сыростью. Но ветер гнал эту стынь обратно, в низину, позволяя солнцу напоследок скользнуть по рубленым бокам крайнего дома, стоявшего на отшибе, у самого оврага. Дом был крепкий, с резными наличниками. Ставни, выкрашенные в синий цвет, уже облупились, но общий вид у избы был справный, хозяйский. Возле оврага буйно, в пояс человеку, поднялась крапива, а за ней, цепляясь колючками за трухлявые жерди, разросся дикий малинник. В этом малиннике, устроив себе лежку, словно зверь, уже битый час сидел Никифор по прозвищу Косолапый и не сводил глаз с дома...

Я всегда думала, что моя свекровь меня ненавидит. Восемь лет была в этом уверена. А оказалось — я не знала о ней вообще ничего. Меня зовут Оля, мне тридцать семь. И это история о женщине, которую я едва не вычеркнула из своей жизни. О женщине, которую я так и не смогла понять — до того самого дня. Холодная война Когда я выходила замуж за Диму, его мама, Валентина Петровна, на свадьбе не улыбнулась ни разу. Сидела прямая, как палка, в своём тёмно-синем платье, и смотрела на меня так, будто я украла у неё сына...