Она звонит каждый вечер. Дочь берёт трубку не сразу. Между ними — вся жизнь и одно непонимание: мама хочет услышать голос, дочь хочет тишину. Я знаю эту историю. Сама стояла на кухне, мешала остывший чай и в который раз набирала дочери. «А ты ела? А как на работе?» — и ловила себя: я ведь не это хотела сказать. Хотела — «я соскучилась». Но «я соскучилась» звучит слишком открыто, слишком уязвимо. Проще спросить про еду. И дочь отвечает: «Да, мам. Нормально. Мам, я занята». И кладёт трубку. И я стою с кружкой, в которой чай уже остыл, и думаю: я ведь только хотела услышать голос...