Острый запах хлорки, прокисшей капусты и сырой штукатурки преследовал двенадцатилетнюю Веру даже во снах. В сером кирпичном здании областного детского дома прохладный ноябрьский вечер ощущался особенно остро. На третьем этаже, в узком коридоре спального корпуса, тихо поскрипывала рассохшаяся половица. — Вера… Мне страшно, — шестилетняя Соня крепко вцепилась крошечными, посиневшими от холода пальчиками в рукав старой застиранной кофты старшей сестры. — А если нас поймут? Если дядя Коля с ремнем выйдет? — Тише, Сонечка, затаи дыхание, — шепотом отозвалась Вера, прижимая малышку к боку...