София медленно всплывала к поверхности боли и звуков, как будто поднималась со дна глубокого колодца. - София Андреевна, вы в сознании. Мы видим это по датчикам. Попробуйте открыть глаза, - голос незнакомца звучал глухо и далеко. Она попыталась подчиниться, но веки были тяжелыми, словно отлитыми из свинца. Тело не слушалось, казалось чужим, и в то же время ныло каждое его клеточко. Боль была тупой, вязкой, разлитой во всех мышцах. В ушах стоял тонкий, назойливый писк. Пахло больницей - стерильный, резкий запах дезинфекции и чего-то лекарственно-горького ни с чем нельзя было спутать...