— Всех перестрелять! До единой! Сегодня же! Анатолий Ерохин стоял посреди сельского клуба и тряс кулаком. Лицо у него было красное, глаза бешеные. На собрание пришёл почти весь посёлок Сосновый Бор: мужики, бабы, старики. Даже ребятишки толпились у дверей. — Телёнка моего! Племенного! Три недели от роду! Ночью из загона вытащили и на опушке разорвали! Я утром пришёл, а там одни косточки! — Это свора с лесопилки, — сказал кто-то из мужиков. — Больше некому. Они там полгода шастают. — Вот! — подхватил Ерохин...