Граненый стакан мелко звенел о мельхиоровый подстаканник. Антонина Павловна прижала ладонь к теплому стеклу, пытаясь унять эту дрожь. Не помогало. Чай давно подернулся тонкой, белесой пленкой. Восьмилетний Денис сидел на паласе, поджав босые худые ноги. Его нос почти касался светящегося экрана. Там, в душной глубине кадра, мультяшный толстый Барбос гонял по квартире на швабре, а пегий, лопоухий Бобик с восторгом крутил пуговицу на кухонной плите. И мальчик засмеялся. Звонко, с тем захлебывающимся детским восторгом, от которого у Антонины Павловны всегда сладко и больно ныло под ключицей...