— Всё равно не отдашь! Сама себе оставь, слышишь? — крик Сашки разрезал уютный полумрак комнаты, будто раскалённый нож влажный хлеб. — А вот и отдам! Мама говорила — надо делиться! — Ира стояла на своём, как всегда упрямая, с косичкой, перехваченной голубой ленточкой. Под ней текли слёзы, ещё не высохшие от предыдущей обиды. В этом доме, где цветочный узор на обоях облупился, а на полированном буфете холодно отсвечивали любимые чашки бабушки Кати, расстилались не только уют и тепло, но и упрямство...