«Мам, я знаю, что это переодетый дядя», — сказала мне дочка в прошлом году, когда мы собирались на утренник. Восемь лет. Всего восемь. А детство уже заканчивается. Я села рядом с ней на диван, обняла… и почувствовала, как внутри всё сжимается. Ну конечно, в школе рассказали. Конечно, она уже взрослая, умная, логичная. Но мне так не хотелось, чтобы магия уходила вот так — между делом, в какой-то серый декабрьский вторник, когда даже снега толком нет. С одной стороны, понимала: обманывать не хочу. Она же доверяет мне...

Я поехал к ним только потому, что мать умоляла. — Съезди, Артем. Не звонят вторую неделю. Сердце не на месте. Дядьке Коле это не свойственно, он мужик ответственный. Вдруг с дедом что? Ему девяносто уже. Дорога заняла три часа. Глушь, связи почти нет. Дом встретил меня тишиной. Крепкий пятистенок, но окна почему-то завешаны изнутри старыми, пыльными одеялами, словно светомаскировка. Из трубы валил густой, жирный, черный дым, хотя на улице стояла оттепель. И пахло. Пахло даже на улице. Не дымом, не печкой...