Запах влажной земли, срезанных стеблей и древесной стружки всегда действовал на Полину успокаивающе. Для кого-то это была просто грязь, неизбежная издержка ремесла, но для нее — аромат самой жизни, творчества и созидания. Она стояла на коленях посреди просторного, залитого мягким утренним светом помещения и усердно оттирала деревянный пол от въевшейся глины. На ней был старый, выцветший холщовый передник, накинутый поверх простого серого платья, а русые волосы были небрежно стянуты на затылке в тугой узел...