– Оленька, ты край-то не обрезай, люблю поджаристую корочку, – Валентина Ивановна поправила указательным пальцем съехавшие на переносицу очки в тяжелой роговой оправе. Она пододвинула ко мне десертную тарелочку с выцветшей перламутровой глазурью и потертой золотой каемкой. Под ногтями у нее, несмотря на тщательное мытье, въелась темная полоска земли, с утра она возилась с рассадой перцев на балконе. Пахло от нее привычно: сердечными каплями, хозяйственным мылом и чем-то неуловимо-пыльным, стариковским...

Глава 2 На берегу Лёхин крик. Артём вскочил и в первую секунду ничего не понял. Темнота, запах остывшей золы, мокрая от росы трава под босыми ногами. Потом глаза привыкли. У машины стоял Лёха, прижатый к водительской двери. Перед ним, коренастый с бритой головой. В руке у коренастого что-то блестело. Нож. Складной, с широким лезвием. – Ключи давай, – сказал коренастый. Голос был пьяный, но рука не дрожала. Лёха поднял ладони. – Спокойно. Какие ключи? – От тачки. Нам бензин нужен, а у вас канистра в багажнике...