Мы с Маринкой только-только сели обедать. Выходной день, за окном моросит дождь, дома тепло. Я полдня возилась у плиты, нарезала копчености, томила бульон. И только мы взяли ложки, как в коридоре грохнула входная дверь. Витя у меня любитель не запирать замки, если кто-то дома. Грохот был такой, словно в прихожую затащили мешок с картошкой и бросили с высоты. А следом раздался голос, от которого у меня сразу заныли зубы. — Сын сказал, что ты деньги от него прячешь! Ну-ка, показывай, где у тебя заначка! Галина Васильевна впёрлась в мою прихожую с таким шумом, словно собиралась выносить мебель...

Перед отъездом мужнина сестра попросила ключи, чтобы поливать орхидеи. В поезде Вера вспомнила про камеру на холодильнике и открыла приложение. Цветы в кадре так и не появились. Жанна позвонила в тот момент, когда я заворачивала в газету банку с вишнёвым вареньем для отца. Газета рвалась на сгибах, а банка была липкой снаружи, потому что крышку я закручивала горячими руками. - Верунь, вы же завтра уезжаете? - голос у золовки был бодрый, с тем лёгким нажимом, который появлялся у неё, когда ей что-то было нужно...