Мокрый снег лениво налипал на стекло, превращая мир за окном в мутное, дрожащее пятно. Ирине казалось, что этот декабрь тянется уже лет десять, выматывая душу и тело бесконечной гонкой. Она прижалась лбом к холодному пластику рамы, пытаясь остудить мысли, но в висках продолжала пульсировать тупая, тяжелая боль. Квартира гудела, как растревоженный улей, наполненная голосами, смехом и звоном посуды. Телевизор работал на полной громкости, соревнуясь с тостами дядюшки Миши, который уже третий раз пытался рассказать армейский анекдот...