Аня как раз высыпала макароны в кипящую воду, когда на подоконнике зажужжал телефон, и половина рожков ушла мимо кастрюли прямо на конфорку. Плита в этой кухне была электрическая, грела медленно, а остывала еще медленнее, и макароны сразу запахли горелым тестом. На экране светилось короткое «Витя», так он был записан у нее все одиннадцать лет. Она смахнула рожки полотенцем в раковину и взяла трубку, держа ее чуть на отлете. – Анька, привет! – Виктор говорил громко и бодро, как раньше, когда звонил с работы спросить, взять ли хлеба...