Сумка с удочками уже стояла в коридоре, и Михаил застёгивал куртку, когда я услышала то, что потом ещё долго слышала по ночам. «Ты же всё равно дома, справишься!» Он сказал это легко, почти ласково, как говорят про сущий пустяк. Екатерина Павловна стояла в дверях кухни с мокрыми руками и смотрела на его спину. Заметит ли он когда-нибудь, чем на самом деле занят её день? Ей было пятьдесят один, ему пятьдесят пять, и дети у них были поздние, оттого особенно шумные. Полине исполнилось двенадцать, Арсению девять...