Галина Петровна позвонила в половину восьмого утра. Я как раз стояла над раковиной и чистила зубы — щётка во рту, в голове ещё ничего нет, только запах кофе, который Серёжа не выключил и который уже начал пригорать на дне турки. — Марина, — сказала она своим голосом, в котором всегда слышалась лёгкая обида, будто я ей уже что-то должна, ещё не успев ответить. — Серёжа говорил тебе про сентябрь? Я выплюнула пасту. Про какой сентябрь? Стояло начало августа, окно на кухне было открыто, и снизу тянуло горячим асфальтом и чьей-то жареной картошкой...