— Ты вообще понимаешь, что подпись в МФЦ — это не расписка за хлеб в ларьке? Или ты искренне считаешь, что я буду сидеть и ждать, пока ты морально созреешь до мысли, что чужое надо отдавать? Голос Светланы Петровны резанул по кухне, как тупой нож по замороженному маслу. Ольга даже не вздрогнула. Она просто медленнее поставила турку на плиту, слушая, как внутри неё привычно сжимается пружина, та самая, что три года назад заставляла её глотать слова вместе с остывшим чаем. Теперь пружина работала иначе...