Ирина накрывала на стол поздний ужин для задержавшегося на работе мужа, и напевала под нос популярный мотив, расставляя тарелки с таким лёгким стуком, будто отбивала такт своего тихого, усталого ожидания — приглушённый свет люстры мягко ложился на салфетки, на столовое серебро, на два бокала, уже наполненных тёмно-красным вином, дожидавшимся его возвращения. «Привет, дорогая», — Павел возник на пороге кухни внезапно, сгустившейся из темноты прихожей тенью, и голос его прозвучал как-то особенно, с...