— Знаешь, что ты творишь? Ты просто выбрасываешь нас из жизни, как надоевшую мебель! — голос сестры моего мужа звенел так, что казалось, стекла в серванте сейчас пойдут трещинами. — Мы всё равно останемся здесь, и это даже не обсуждается. Я стояла в коридоре, прижимая к груди сложенный плед, и смотрела на эту картину, пытаясь понять, в какой момент реальность дала трещину. За окнами нашей хрущевки накрапывал противный мартовский дождь пополам со снегом, стучал по жестяному отливу так, будто кто-то нервно барабанил пальцами...