Представьте себе мир, в котором взрослые — это тени. Они двигаются, говорят, носят форму или мундиры, но их присутствие лишено всякой силы и смысла. Они подобны раскрашенным декорациям в театре ужасов, где настоящая драма разыгрывается на авансцене, и актерам в ней едва исполнилось двенадцать. Именно в таком мире разворачивается действие аргентинского фильма «И если я умру во сне» (1952) режиссера Карлоса Уго Кристенсена. Это кино, которое смотрит на нас из прошлого с пугающей прозорливостью, словно старая дагерротипия, на которой вдруг проступили черты сегодняшнего дня...