Я открыла ящик его стола и нашла там не носки, не старые часы, а пачку договоров. Семь штук. На моё имя. Это было во вторник. В пятницу муж сказал, что едет к матери в Воронеж на выходные. В понедельник позвонили из банка и попросили Татьяну Сергеевну. Татьяна Сергеевна — это я. Женщина на том конце говорила вежливо, как говорят с тяжелобольными. Просрочка три месяца. Сумма с пенями. Когда я положила трубку, чайник на плите свистел уже минут пять, а я не слышала. Сын стоял в дверях кухни в пижаме с машинками и спрашивал, почему мама плачет...