— Не строй себе иллюзий, Анна. Дом мой. По документам я хозяйка. И точка. Поняла меня? Голос Валентины Сергеевны был ровным, почти вежливым — но в нём звенела сталь. Не злоба, не ярость, а холодный расчёт, как у человека, который давно уже расставил всех по местам. Анна стояла посреди кухни, сжимая в руке телефон, словно пытаясь ухватиться за что-то, что удержит её от падения. Подогнутые колени предательски дрожали. Вокруг — обыденная, почти уютная сцена: на столе остывали тарелки с недоешенной кашей,...