Утро нового дня началось для меня с острого, как пожарная сирена, сигнала от моего многострадального мочевого пузыря. Он буквально вопил: «Маршал, вставай, или я за себя не отвечаю!» Я резко распахнул глаза и увидел, что Лаки уже сидит на своей шконке, скрестив задние лапы в неестественной позе, и его глаза красноречиво говорили о том же самом. — Маршал... — проскулил он. — Я сейчас лопну. Но я не умею! Я никогда не пользовался этим... белым троном! Всю жизнь я справлял нужду как нормальный пес — на улице, на травку, или, в крайнем случае, на пеленку у двери! А это...

Утро встретило нас не лязгом решетки, а неожиданным звуком — скрежетом металлической тележки, которую толкал перед собой угрюмый надзиратель с сизым носом. — Передачка вам, лысые, — буркнул он, просовывая сквозь кормушку в двери два свертка и помятый конверт. — Лично в руки. От какого-то... русского. Мы с Лаки переглянулись и бросились к сверткам, едва не столкнувшись лбами. Внутри оказалась еда. Настоящая, вкусно пахнущая еда! Свежие булочки, кусочки вареной курицы, даже несколько собачьих галет премиум-класса! Но главное — конверт...