Есть имена, которые перерастают человека. Они отрываются от бренной плоти и становятся символами, формулами власти. «Цезарь» — именно такое слово. Произнося его, мы слышим звон мечей и шорох сенатских тог, чувствуем запах пыли галльских дорог и слышим ропот римской толпы. Но за бронзой памятников и пафосом учебников скрывается человек, сотканный из противоречий: эпилептик, обладавший железной волей, аристократ, ставший кумиром плебса, и великий полководец, проигравший главную битву — битву за собственную жизнь — в стенах родного Сената...