– Он мне ещё и руку поцеловал, – сказала Нина Петровна. Она сидела напротив меня за кухонным столом, прямая, в шерстяной кофте, застёгнутой до горла, и держала сберкнижку двумя пальцами за уголок, как держат чужое письмо. Дочь её, Людмила Сергеевна, стояла у плиты и смотрела на меня с тем выражением, с каким смотрят на третьего по счёту милиционера за неделю. Был вторник, девятое ноября семьдесят шестого года. Первый снег выпал в праздники и не растаял, а ко вторнику превратился на тротуарах в серую кашу...