Двенадцатилетняя племянница разбила чашку, побледнела и попросила у Елены не веник, а чистый лист бумаги и ручку. Елена так и застыла у плиты со сковородкой в руке. Блин на ней медленно подгорал, а Даша стояла посреди кухни, смотрела на белые осколки с синими цветочками и не шевелилась...