В середине двухтысячных телевизор говорил громко и уверенно. Юмор был коллективным ритуалом: субботний вечер, Высшая лига КВН, одни и те же лица, одни и те же интонации. И вдруг — человек, который выглядел так, будто его занесло на сцену случайно. Лохматый блондин в нелепом пиджаке, с движениями, не похожими на актёрские, с интонацией, в которой не было привычной эстрадной «подачи». Сергей Писаренко не изображал персонажа — он им был. И зал это чувствовал мгновенно. Его невозможно было перепутать с кем-то другим, потому что он не стремился быть удобным...