Меня зовут Елена. Мне шестьдесят один год. Возраст такой, что вроде уже и умная должна быть. Всё понимать, никому ничего не доказывать, пить чай из красивой кружки, вязать носки и мудро молчать. Но я, видимо, до этой мудрой женщины так и не доросла. Носки вязать умею, а молчать — нет. Особенно когда больно. У меня один сын. Андрей. Ему тридцать семь. Хороший мальчик был. Да и сейчас, наверное, хороший мужчина. Просто где-то между его свадьбой и моей пенсией он стал разговаривать со мной так, будто я не мама, а назойливая соседка, которая всё время стучит по батарее...

— Почему Катины внуки у неё по две недели живут, пока родители на морях прохлаждаются, а мне вы Машку с Петькой даже на выходные не доверяете? — голос Веры Николаевны в трубке дрожал от плохо скрываемого негодования. Я прижала телефон к уху плечом, продолжая помешивать кипящий суп. Внутри всё сжалось. Опять. Этот разговор назревал давно, как нарыв, который вот-вот лопнет, забрызгав всё вокруг накопленными обидами. — Вера Николаевна, добрый вечер, — выдохнула я, стараясь сохранять ледяное спокойствие...