— Мам, ты только не проси их всё в один пакет складывать. У меня контейнеры есть. Мария стояла посреди кафе в новом синем платье и не сразу поняла, о чём говорит дочь. — Что складывать? — Еду. Ну, которую ты заказала. Жалко же оставлять. Мы вечером заедем, заберём. За соседним столиком официантка расставляла чистые бокалы. За окном мужчина в рабочей куртке пытался сложить зонт, который упорно выворачивался обратно. Мария посмотрела на стол, накрытый на восемь человек. — Катя, я не собиралась ничего забирать...

Ирина заказала мастера на половину десятого. В девять двадцать восемь в дверь позвонили. Она открыла, придерживая створку коленом: последние три дня дверь цеплялась за порог и закрывалась только после неприятного рывка. Мужчина на площадке держал тёмную сумку с инструментами. — Доброе утро. По двери… Он замолчал. Ирина узнала его сразу. Не по лицу. Лицо изменилось, стало тяжелее, волосы поредели. По голосу. Восемнадцать лет назад этот голос сказал ей из прихожей: «Я вещи потом заберу. Не надо сейчас сцен»...