— Мама, половина квартиры была папина, и моя доля там есть, — сказал Миша по телефону. — Я подаю в суд. Не обижайся. Такой закон. Это было в июне, в среду, в половине девятого вечера. Я гладила наволочки. Утюг стоял на подставке и шипел. — Миша, — сказала я. — Ты о чём? — О наследстве. Папа здесь тридцать восемь лет прожил. Квартира в браке — значит, общая. Значит, папина половина — в наследство. Значит, мне четверть. Маргарита узнавала у юриста. Всё законно. — А со мной поговорить сначала? — Мам, мы говорили...