– Мам, у тебя две квартиры. Одну можешь отдать нам. Нина Петровна в этот момент разливала чай. Рука дёрнулась, и тонкая струя кипятка прошла мимо чашки, растеклась по клеёнке. Она поставила чайник на подставку, вытерла стол тряпкой. Только потом подняла глаза на дочь. Марина сидела напротив, у окна, прижимая к груди Тимофея. Мальчику было три месяца, он спал, уткнувшись носом в мамину кофту. Старший, Кирилл, возился на полу с кубиками и время от времени подбрасывал их вверх. Ноябрьский дождь стучал по железному отливу за окном...