Запах хлорки и лавандового освежителя воздуха годами был единственным парфюмом Елены. В свои сорок пять она выглядела старше, хотя в глубине глаз всё еще теплился тот мягкий свет, за который муж когда-то назвал её «своим ангелом». Но ангелы, как выяснилось, тоже изнашиваются. Двадцать лет. Семь тысяч триста дней. Лена мерила свою жизнь не отпусками или карьерными достижениями, а курсами антибиотиков, графиками перевязок и сменой постельного белья. Когда свекровь, Анна Павловна, слегла с тяжелейшим инсультом, врачи лишь разводили руками: «Овощ...