Рома влетел на веранду так, что хлопнула москитная сетка, и так активно закачалась на ржавых петлях, будто тоже возмущалась вместе с ним. — Ты реально будешь с моей мамы брать аренду? — кричал он, и голос его срывался на что-то похожее на детскую обиду. — Вика, ты вообще себя слышишь? Вика сидела на плетёном кресле с чашкой остывшего чая и смотрела на мужа спокойно, почти безучастно. Спокойствие это далось ей нелегко, но сейчас, глядя на его перекошенное от возмущения лицо, она чувствовала странное облегчение...