— Ты не посмеешь! — взвизгнула Алла. Голос сестры сорвался на такой пронзительный визг, что в кухонном шкафчике жалобно звякнули мамины чашки. Ее шея и щеки покрылись багровыми разводами. Массивные стальные браслеты на запястьях истерично лязгали друг о друга. Алла обеими руками прижимала к объемной груди свою пухлую брендовую сумку. Прижимала так крепко, будто это был единственный спасательный круг посреди океана. Я сидела напротив. Мои тяжелые рабочие ботинки, в которых я сегодня отстояла смену на почте, ровно стояли на новеньком линолеуме...