Стройка началась в конце марта — и сразу увязла. Сначала ударили дожди. Не весенние, лёгкие, а тяжёлые, затяжные, как осенью. Небо заволокло серой пеленой, и с него лило день и ночь. Площадка, которую они расчистили, превратилась в грязное месиво. Вода стояла в ямах, брёвна набухли и отяжелели так, что их невозможно было поднять. Николай ходил мрачнее тучи, курил одну за другой и матерился сквозь зубы. — Нельзя сейчас класть, — сказал он Аксинье на третий день. — Дерево мокрое. Поставим — сгниёт...