Звонкий хлопок побледневшей щеки эхом разнесся по съемочному павильону, заставив десятки людей в ужасе опустить глаза, пока великий режиссер хладнокровно наблюдал, как в глазах его собственной старшей дочери Анны слезы отчаяния сменяются лютой, первобытной ненавистью. Эта история годами передавалась шепотом в тесных актерских вагончиках и курилках киностудий. Долгое время казалось, что это лишь жестокая байка, придуманная завистниками. Но однажды главная героиня этого инцидента сама нарушила молчание, подтвердив каждое слово...