Запах гари имеет свойство въедаться в память намертво. Он не просто щекочет ноздри – проникает под кожу, смешивается с кровью, отравляет душу медленным, тягучим ядом. И ладно бы речь шла о запахе настоящего пожара, о бедствии, на которое можно указать пальцем. Нет. То был запах тлеющих семейных уз, медленно превращающихся в труху. Я держала в руках ту самую статуэтку – фарфорового ангела с облупившимся крылом, подаренного Кристине сердобольной соседкой Татьяной Ивановной в тот самый ужасный вечер...