Серая в яблоках лошадь шарахалась от всякого звука, резкого движения, иногда тыкалась растрёпанной чёлкой в заборное ограждение, отчего было понятно – видит она плохо, а может, вовсе слепая. Она забрела на Бирючину – так называли местные дальний хутор, где вот уже лет двадцать жил нелюдимый Иван Бирюк. Местные обходили хутор стороной – дурная слава Бирюка как будто не имела под собой твёрдого основания, но предполагалась и ходила слухами между жителями посёлка. Свежескошенная трава у калитки пахла человеческой заботой, и слепая лошадь не выдержала искушения, стала торопливо подбирать её...