— Ты сюда больше не заходишь. Лариса стояла на крыльце в отцовской болоньевой куртке, рукава подвёрнуты. В руке у неё была картонная папка на резинке, и она держала её так, как держат билет на контроле. За мной, у калитки, стояли две соседки. Нина Петровна с кастрюлей, накрытой полотенцем. Галя с пакетом. Сороковой день, мы договаривались собраться в доме, я везла из Ярославля кутью и хлеб, три часа на автобусе с пересадкой в Пошехонье. — Лариса Ивановна, я поесть привезла. Люди же придут. — Люди пусть приходят ко мне в Пошехонье, у меня квартира...