Маньяк-извращенец шёл по лесу. Он уже устал, левый сапог прохудился, и теперь в трещину на подошве стала попадать вода. Впрочем, такие мелочи, как хлюпающая обувь, его не пугали. Гораздо хуже было другое: он не мог больше жить среди людей. Его извращенская натура брала своё, требовала накала чувств, буйства страстей, сноса крыши от эмоций и полной потери самообладания. Да-да, именно так, и ни граном переживаний меньше. Все эти обычные городские женщины, замученные бытом, неустроенностью в личностном...