– Златочка, ты бы приехала. Мать одна совсем. Тимур-то уехал, бросил её. Я стояла в прихожей с телефоном в руке и смотрела на своё отражение в зеркале. Пятьдесят три года. Седина на висках. Научилась держаться сама – без матери. – Евдокия Петровна, а она сама просила позвонить? Пауза. Долгая. – Ну, не прямо просила. Но я же вижу – тяжело ей. Тяжело ей. Тридцать пять лет назад мне тоже было тяжело. В восемнадцать, с одной сумкой, на вокзале. Мать тогда сказала: «Скатертью дорожка. Без тебя воздух чище»...