Антонина Павловна всегда целовала детей в макушку так, будто снимала с них проклятие, которое наслала родная мать. Глеб стоял в прихожей, натягивая ботинки, а бабушка уже накинула пальто и теперь поправляла ему шарф. Желтый, с оленями. Алиса купила его сама на ярмарке, но свекровь перевязала шарф по-своему, затянув морским узлом, словно канат. Я сидела за кухонным столом, держала кружку с остывшим чаем и считала в уме интервалы. Семь секунд паузы перед репликой. Три секунды вздоха. Две секунды, чтобы взять внука за подбородок и заглянуть в глаза...