Она лежала на диване и рыдала. Громко, с подвываниями, с всхлипами. Ноги поджала, руки — к лицу. Лицо — в подушку, в нашу подушку, декоративную, горчичного цвета. Платье — серое, мешковатое, в котором она ходила в последнее время — задралось, и было видно колготки, собравшиеся гармошкой на щиколотках. Она была большая. Не просто полная — большая. Сто десять, может, сто пятнадцать килограммов. Невысокая, метр шестьдесят два, и всё это — в ширину. Руки — толстые, мягкие, пальцы отёкшие. Лицо — круглое, одутловатое, с красными пятнами от слёз...