— Нина Аркадьевна, беда! — хрипела рация. — Катька горит вся! Дышать не может, сипит! Что делать-то?! Нина Аркадьевна вскочила с табуретки так резко, что опрокинула чашку с чаем. Голос Фёдора Лукина с хутора Лосиного она узнала бы из тысячи. Но таким испуганным не слышала никогда. — Фёдор, спокойно. Температура какая? — Тридцать девять и восемь! И кашель такой, будто собака лает. А сейчас дышит со свистом. Нина Аркадьевна, она синеет! — Не синеет, а бледнеет, не пугай себя. Слушай меня. Открой кастрюлю с горячей водой, сядь с ней рядом, пусть дышит паром...