Тишину разорвал знакомый, многослойный гул. Не бесшумный гул летающих машин, а рокот автобусных двигателей, перебранка ворон, детский смех из открытого окна и далёкая дрель, вгрызающаяся в бетон. Маша лежала, не открывая глаз, боясь, что это снова обман. Но воздух пах по-другому. Не стерильно, а пыльно, с нотками выхлопа, цветущих лип и чьей-то жареной картошки. Она почувствовала под щекой шершавую ткань диванной подушки. Своей подушки. Она открыла глаза. Комната. Её комната. Постер с единорогом над столом, груда книг на подоконнике, мятый школьный рюкзак на полу...