Вечер опускался на город медленно, будто нехотя, затягивая улицы в сизую дымку. В гостиной было тихо, только тиканье старых настенных часов отмеряло секунды, тягучие и густые, как мёд. Марк стоял у окна, стиснув пальцы на подоконнике. Белый подоконник, холодный под ладонью, с крошечной трещинкой, которую он всегда собирался зашпаклевать и никак не мог собраться. За окном, в предгрозовом мареве, тускло светились фонари, отбрасывая длинные тени на мокрый асфальт. Он видел, как Анна вышла из дома днём — стремительно, почти выбежала, накинув на плечи тот самый синий платок, подарок её матери...