— Лиза, ты либо переписываешь долю на Игоря, либо собираешь свои манатки и валишь отсюда! Я не позволю, чтобы мой сын жил в квартире на птичьих правах! — Галина Петровна ударила ладонью по кухонному столу так, что сахарница подпрыгнула и жалобно звякнула крышкой. Елизавета замерла с полотенцем в руках. Вода из крана продолжала течь, наполняя раковину пеной, но этот монотонный шум уже не мог заглушить нарастающего гула в ушах. Она медленно повернула голову. Свекровь стояла посреди кухни, уперев руки в бока, как полководец перед решающей битвой...