Утро. Кофе. Лента новостей. И — очередная «сенсация»: некие энтузиасты, фанаты, якобы накопали эвиденс, что смерть Курта Кобейна — не самоубийство. И каждый раз я ловлю себя на одном и том же ощущении: нам снова важнее версия, чем человек. Кобейн — это не просто фронтмен Nirvana. Это нерв поколения. Это 90-е в чистом виде. Это подростковая злость, возведённая в поэзию. Его образ удобен для теорий заговора. Он слишком символичен, чтобы умереть «просто так». Но вот что интересно: каждый раз, когда появляется новая «альтернативная версия», она говорит больше о нас, чем о нём...