Вадим с силой припечатал широкую ладонь к дубовой столешнице, что фарфоровая чашка с остывшим чаем жалобно звякнула. — Проваливай и замолчи! Я тебя в эту квартиру пустил не для того, чтобы ты мне философские лекции читала и психолога из себя строила! Ксения отшатнулась, инстинктивно прижав руки к груди. В просторной кухне пахло корицей и запеченной тыквой — она готовила этот ужин три часа, надеясь вернуть прежнее тепло. Но вместо тепла получила ледяной душ. Вадим всегда казался ей эталоном надежности...